Skip to content
 

Россия не хочет быть сверхдержавой, а США — не могут

Наша страна, спутав планы Запада, стала мировым центром силы

V.V.P.s.partnerami

В интервью немецкому изданию Bild Владимир Путин заявил о том, что Россия не стремиться стать сверхдержавой. «Нет, мы не берем на себя роль сверхдержавы. Это слишком дорого и в этом нет необходимости», — сказал президент России. Вместе с тем, опосредованно отвечая на выпад президента США Барака Обамы на то, что наша страна является не более чем региональной державой, Владимир Путин намекнул на геополитический потенциал России.

«Если говорить о России как о региональной державе, то сначала нужно определиться, о каком регионе идёт речь. Надо посмотреть на карту и сказать: это какая, европейская часть? Или восточная часть, где у нас соседями являются Япония и Соединённые Штаты, если иметь в виду Аляску, и Китай? Это азиатская часть? Или это, скажем, южная часть? Или посмотреть на север. По сути, на севере мы граничим с Канадой через Ледовитый океан. Или на юге? Где? О каком регионе идёт речь?» — цитирует слова российского президента РИА Новости.

То есть Россия не региональная держава, но и сверхдержавой становиться не хочет. Мало того, по мнению Владимира Путина, стремление США доказать всему миру свою исключительность — это «ошибочная позиция».

Так какую же нишу в мировой политике должна занимать Россия, если региональной державой для нас быть слишком скромно, а сверхдержавой — слишком дорого?

— В словах Владимира Путина явственно прозвучало, что сейчас нет никакой необходимости претендовать на роль сверхдержавы, — говорит директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Это США изо всех сил цепляются за этот сомнительный статус, пытаясь навязать миру свою гегемонию, которая, кстати, совершенно неожиданно свалилась на них после распада СССР.

В современном мире актуальней понятие «центры силы». Их четыре: США, Европа, Россия, Китай. Одновременно другие страны начинают претендовать на то, чтобы стать со временем такими центрами силы. Мы, например, видим во внешней политике Турции и Саудовской Аравии подобные признаки. Они уже не удовольствуются ролью союзников Соединённых Штатов, хотят занимать более самостоятельную позицию в мировой политике. Тоже самое относится к Ирану и Индии.

Получается, что американцы не хотят признать очевидное — гегемонии Соединённых Штатов пришёл конец?

— Не ангажированные политологи и просто думающие люди даже в США, давно уже видят, что ситуация в мире уже другая, чем была ещё несколько лет назад. Да, Россия, не может пока по всем позициям поддерживать паритет с Соединёнными Штатами. Но, повторяю, сейчас это нам и не нужно, о чём и говорил Владимир Путин.

С другой стороны, именно Россия и только Россия, начиная с Грузино-Южно-Осетинского конфликта в 2008 году, открыто становилась на пути США к мировому господству. Чем это вызвано?

— Россия просто берёт на себя смелость открыто выступать против той политики Соединённых Штатов, которую она считает несправедливой и угрожающей своим национальным интересам. Тот же Китай в силу многих причин пока может действовать в пику США более хитро, неявно. Однако в экономическом плане он уже практически вытеснил американцев из Азиатско-Тихоокеанского региона.

Кроме того, к середине «нулевых» годов США и их союзники увидели, что Россия постепенно возрождается, как мировая держава. К этому времени на Западе уже привыкли считать себя единственными вершителями мировой политики и попытались «задвинуть» Россию или хотя бы снова создать из неё «империю зла» в глазах западного обывателя. И если первое не удалось, то второе отчасти выполнено. Ясно, что Саакашвили без отмашки из Вашингтона не рискнул бы нападать на Южную Осетию. С того времени мы только и делаем, что защищаем свои национальные интересы. При этом стараемся до последнего не поддаваться на провокации. Даже наши действия в Сирии, главным образом направлены на то, чтобы эта страна не превратилась в такой же рассадник исламского терроризма, как Ирак или Ливия. Ведь очевидно, что в случае насильственного свержения Башара Асада исламисты значительно окрепнут и будут реально способны взорвать ситуацию на Кавказе, в Центральной Азии. Притом, что свой «взрывной материал» в этих регионах, безусловно, имеется.

Как бы там ни было, несмотря на серьёзную критику нашей страны на Западе, Россию в мире теперь рассматривают как альтернативный центр силы.

— Если подходить к определению статуса нашей страны с научных позиций, Россия, конечно, держава мирового уровня, — говорит ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. — Но Владимир Путин при этом правильно отметил, что мы не сверхдержава. Вообще эти термины достаточно надуманы. Что касается понятия сверхдержавы, то на протяжении всей мировой истории мы не вспомним ни одной страны, которая могла бы диктовать свою волю всем остальным государствам и племенам. Даже во времена наибольшего могущества Римской империи оставались территории неподконтрольные этому гегемону. И в новейшей истории, вопреки устоявшемуся мнению, США далеко не всё могли себе позволить в мировой политике. Да, Соединённые Штаты сделали заявку ни мировое лидерство. Однако сегодня уже очевидно, что у них это не получается. Надо понимать, что мир идёт к системе многополярности, хотят этого в Вашингтоне или нет.

Есть так называемые «стержневые цивилизации» в мире, которые контролируют определённое пространство. Можно ещё назвать их региональными сверхдержавами. США должны ограничиться влиянием на западный мир. Главным образом, на Европу. Китай главенствует в дальневосточной цивилизации. Индия — на полуострове Индостан и прилегающих территориях, Россия — в Евразии. А вот в мусульманском мире нет чётко выраженной доминирующей силы. На эту роль претендуют сразу несколько государств. Наиболее острое противостояние идёт между Саудовской Аравией и Ираном.

В этом плане Россия действует правильно, пытаясь вновь утвердиться на территориях, которые традиционно входили в зону её влияния. Иначе говоря — на постсоветском пространстве. Но не стоит оставлять без внимания и сопредельные регионы. Это не значит, что мы должны там доминировать. Достаточно иметь серьёзное влияние, чтобы при необходимости поддерживать там стабильность. Именно поэтому и решено было провести операцию российских Воздушно-космических сил в Сирии, что победа исламистов в этой стране могла создать угрозы национальной безопасности нам и нашим союзникам.

В этом смысле Владимир Путин более адекватно оценивает мировую ситуацию, в отличие от Барака Обамы, который продолжает бороться за мифическую во многом идею мирового господства. Хотя очевидно, что у США не хватает уже ни возможностей, ни ресурсов для того, чтобы оставаться доминирующей мировой державой. А у многих американцев и желания такого уже нет. Об этом косвенно свидетельствует и заявление одного из наиболее популярных кандидатов в президенты США Дональда Трампа о том, что Америке пора отказаться от функций «мирового полицейского» и не вмешиваться в конфликты, далёкие от её границ. В частности, в украинский конфликт. Иными словами, немало американцев выступает за то, чтобы стать условно региональной державой, отстаивающей только свои непосредственные национальные интересы.

А в случае реализации проекта Трансатлантического сотрудничества США смогут на какое-то время вернуть статус сверхдержавы?

— Нет. На мой взгляд, в России некоторые политологи преувеличивают опасность этого проекта для нас. По большому счёту трансатлантический союз уже существует, как в политическом плане, так и в экономическом. Новый договор просто сблизит их ещё больше в экономическом плане. Это во многом естественное желание западного мира объединиться. Это сродни тому, как мы пытаемся объединить Евразийское пространство. Однако ни в том, ни в другом случае это объединение не приведёт к мировой гегемонии.

©